И. Шубин

Из всех моих встреч с людьми, занимающимися ловлей рыбы только на удочку, мне особенно запомнилась одна.

Это было в первый год моего приезда в село Ильинское, Пермского уезда, ныне Молотовской области.

Село Ильинское было тогда крупным торговым центром. К нему тяготела вся Приобвенская часть Пермского уезда. Торговцы, скупщики и кулаки составляли значительную часть его населения.

Очевидно, по этому классовому признаку село Ильинское и было избрано в прошлом местом пребывания Главного Управления всех Строгановских заводов   Урала.

В селе были две церкви — православная и старообрядческая; молельня секты красноверов, винная лавка и несколько десятков шинков, где открыто и в неограниченном количестве круглые сутки продавалась хмельная брага, а из-под полы — николаевская сивуха. В богоспасаемом торговом центре глухой провинции бывшей Пермской губернии в годы 1911—1913 царили «тишь, да гладь, да божья благодать».

И только изредка, по большим двунадесятым праздникам и в воскресные дни, спокойное течение жизни села несколько нарушалось.

В эти дни в Ильинском проходили ярмарки или крупные базары. На них съезжалось население почти всего Приобвенского округа, и сельские богатеи собирали немалую «жатву».

В эти же дни несколько больше обычного перепадало со стола богатеев и ильинской бедноте. Но она не довольствовалась этими крохами. Вот почему уже к полудню в тесных улочках торговых рядов появлялись подвыпившие местные «Любимы Торцовы» и начинали портить кой-кому из толстосумов застоявшуюся кровь.

Это были редкие вспышки протеста против беззастенчивой эксплоатации кулаками крестьянской бедноты.

Среди таких «протестантов» особо выделялся в Ильинском рыбак Николай.

У этого бедняка было шестеро едоков и — ни клочка земли. Богатеи ненавидели его за острый язык и независимое поведение. Нередко ярмарочный день Николая заканчивался в «каталажке» при волостном правлении, куда его ввергали после резких обличительных выступлений против местных толстосумов.

Николай был страстным рыболовом, но ловил только на удочки. Ловил очень много, облавливал всех местных рыбаков, в том числе и тех, кто промышлял сетями.

—  Николай, поймайте нам к празднику на пирог хорошей свежей   рыбки! — говорил   один.

—  Эй, рыбачок! Принеси-ка нам послезавтра парочку щучек или налимчиков, да покрупнее. Жена и дочка именинницы, — говорил  другой.

—  Выручай, дружище. Завтра у меня по случаю рождения сына соберутся сослуживцы, принеси-ка чего-нибудь на заливное, — просил третий.

И Николай аккуратно доставлял заказчикам пузатых налимов и жирных лещей на пирог, судаков и щук на заливное. И даже в такой день, как день Веры, Надежды, Любви и Софии, когда число состоятельных именинниц в селе переваливало за десяток, Николай никогда не подводил ни одного заказчика.

Страницы: 1 2 3 4